Прочитал постинг ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
soslan_oss о споре между Тиной Дзокаевой и Нафи Джусойти, и решил вывести свой комментарий в отдельный постинг.
Дзокаева мне напоминает Латынину, те же поверхностные методы "исследования", то же хамство в полемике. Но, на мой взгляд, вина лежит именно на Нафи. Объясню почему.
Я считаю, что не по статусу ему было серьезно писать что-то о "работах" Дзокаевой. Самомнение каждого неуча будет подниматься до небес, если им будет отвечать люди уровня Нафи, тем более в ущерб собственному авторитету.
Дзокаева пишет:
"Еще можно было бы Вас попросить высказаться по поводу отношения Коста к аланам. У Вас ведь книга о Коста! Считал ли он себя их потомком? Думаю, Вам не удастся извлечь мысли о тождестве осетин с аланами из драгоценной сокровищницы творчества Коста".
Видать у Коста отношение к аланам было довольно-таки позитивное т.к. для него была очевидной несуразность старых НЕаланских теорий происхождения осетин:
"Сходство осетин с германскими народами по физиономии, языку и образу жизни - уже отжившее свой век заблуждение".
Критика Коста "учебника по географии России" Михаила Мостовского.
А ответ на вопрос "Считал ли Коста себя потомком алан?" лежит на поверхности. В очерке "Особа" он дает свою родословную:
"Я, например, являюсь одним из многочисленных членов десятого поколения и могу перечислить своих предков: 1. Хетаг, 2. Георгий (единственный сын), 3. Мами и брат его, 4. Гоци и три его брата, 5. Зида (Сида) и два его брата, 6. Амран и четыре его брата, 7. Асса и брат его, 8. Елизбар и три его брата, 9. Леуан (отец мой) и брат".
Далее в незаконченной поэме "Хетаг" Коста пишет:
"Далæ Хъобанæй, дам, Сау денджызы былмæ
Алан фæтæрынц Чынгысханы 'фсæдтæ..."
"Алан Мамайæн йæ уæлвæд фæцыдысты,
Цалынмæ се знаг нæ ахызт сæ бæстæй..."
Итак, Коста НАПРЯМУЮ выводит свою родословную от сына аланского князя Инала (отца Хетага). Дзокаева могла бы возразить, что названия Ир и Алан у Коста различаются, что "алан Хетаг бежал в "страну иров",тем самым подтверждая различие иров и алан, но как видно из поэмы, названия Ир и Кæсæг у Коста употреблены в современном географическом смысле:
"Афтæ хъæлдзæгæй фæсивæды иу хъазты
Никуыма фендæуыд Ирæй, Кæсæгæй".
А вот пассаж Джусойти "...почему этот край осетины называют Хъарасан, то есть одноименно с иранским Хорасаном?", я не понял. Общеизвестно, что осетины зовут Карачай "Хъæрæсе", а не Хъарасан. И какое отношение Хъæрæсе имеет к Хорасану, мне не понятно.
Профессор Мамити - наверно, один из самых стойких сторонников латинцы для осетинского языка.
Но вот прислали отличную картинку:
Спасибо Ире Льяновой, которая впервые мне рассказала о профессоре много лет назад и
bitarov'у, который в очередной раз порадовал картинкой)
В продолжение этой темы с Лермонтовым, довольно любопытный обмен мнениями с глубоко уважаемым мной
tim_karsanti в его блоге. Забавно, что только позавчера я сохранил у себя эту картинку с очередной "цитатой" из Лермонтова, и уже сегодня читаю ее воспроизведение.
Ахсарбек, младший брат моего деда, человек старой закалки и обладатель поистине энциклопедического склада ума. Тысячи фактов, сотни имен и событий помещается в голове этого семидесятилетнего человека, а его технические знания просто поражают (особенно круто это смотрится на фоне его фамилии сплошных гуманитариев).
В отличие от деда, человека советского и «железобетонного» («Гвозди бы делать из этих людей, // Крепче б не было в мире гвоздей»), Ахсарбек не был до конца из числа «детей своего времени», большой поклонник «спагетти-вестернов», всяческих гаджетов и холодного оружия, он родился, как говорят про таких людей, не «в то время». Родственники уверяют, что он как-то задумал собрать вертолет, даже чертеж сделал, но из-за отсутствия необходимых деталей и времени, все это так и осталось в планах. Сегодня из дома он почти не выходит, из-за сильно пошатнувшегося в последние годы здоровья. Исключение оставляют только семейные мероприятия. Как бы плохо ему не было, он обязательно присутствует на всех фамильных кувдах, похоронах и свадьбах. Хоть и с трудом и не надолго, но свое присутствие он всегда должен обозначить.
Вижу я его нечасто, примерно пару раз в год, во время своих редких поездок домой, и каждый раз пытаюсь удивить его какой-нибудь свежей технической новинкой. Помню, как он несколько лет назад долго рассматривал 8-ми гигабайтную флэшку, считая, сколько его книг, может в ней поместиться. А года два назад, когда я показал ему его дом и машину в Гугл-мэпс (правда, я немного приукрасил, сказав,что это снимок со спутника в реальном времени), он после долгого молчания изрек шедевральное (оцените логику): «Мæ хъомтæ агурынæн дзæбæх дзаума у». И это после получаса рассказов о том, что можно онлайн гулять по Енисейским полям или улицам Оксфорда! :)
***
Около месяца назад мы сидели и разговаривали с ним об истории нашей фамилии (благодаря
gegusia и waitas, я привез ему много нового материала), о родственниках заграницей, параллельно наблюдая репортаж о событиях в Сирии. Я рассказал Ахсарбеку, что недавно в московскую общину приезжал представитель сирийских осетин и долго общался с нашей молодежью на тему истории, языка, обычаев и т.д. Ахсарбек меня выслушал и рассказал вот такую любопытную историю:«Дело было еще при большевиках кажись в где-то семидесятых. Тогда русские хорошо дружили с сирийцами и помогали им строиться. В один из сирийских портов регулярно приходил танкер из СССР, привозил нефть и еще какое-то оборудование. Суть в том, что каждый раз, когда танкер заходил в порт и начинал разгружаться, невдалеке на возвышенности возле берега появлялась человеческая фигура. Незнакомец наблюдал за разгрузкой, а потом через некоторое время уходил. И это повторялось из раза в раз на протяжении нескольких лет. Никто из экипажа не мог понять, кто это и что ему было нужно.
Но однажды любопытство все-таки побороло капитана, и он отправил своего помощника узнать, что это за человек и почему он наблюдает за танкером. Через некоторое время капитан увидел, что на холме уже две фигуры и разглядел в бинокле своего помощника, бегом приближающегося к фигуре неизвестного наблюдателя. Добежав до него, помощник поговорил с ним немного и вскоре они скрылись за холмом.
Уже вечером, возвратившись на корабль, помощник рассказал, что встретил на холме удивительного старика, высокого, с длинной седой бородой и в странной, для этих мест, одежде. Старик поприветствовал его по-арабски, а потом, закрыв глаза,что-то припоминая, еще и по-русски. Удивлению помощника не было предела, он стал расспрашивать старика, кто он и откуда. Старик пригласил его домой и по дороге рассказал, что он родом с Кавказа и что их здесь много. Он рассказал о мухаджирах и их тяжелой судьбе на чужбине, рассказал о своей семье и семейном деле. Но он, подчеркнул старик, не из числа мухаджиров. Его отец был видный осетинский офицер, который, как принято говорить, «не принял революцию» большевиков. Его семье пришлось покинуть Осетию. Они долго скитались по разным странам, пока не осели в Сирии, где старику, в ту пору еще совсем молодому человеку, пришлось взять все тяготы старшего мужчины в доме. Благодаря своему упорству и трудолюбию, вскоре его семья стала, по местным меркам, довольно состоятельной.
Но, ни на один день, говорил старик, его не покидала безмерная тоска по родине.
Дойдя до дома, они прошли в кабинет, где они уже за чаем со сладостями продолжили разговор.
Жизнь его не баловала, он испытал много лишений, но никогда не забывал о своей маленькой Осетии. Старик тяжело переживал войну с фашистами и всей душой просил Аллаха дать победу России. Помощник капитана внимательно слушал рассказ старика и вдруг обратил внимание на вид из окна. В нем была не Сирия.
Из окна виднелись высокие горы и синее небо Кавказа. Это было фальш-окно. Старик улыбнулся и сказал, что иногда он смотрит в это «окно» и представляет, что он снова дома, в Осетии.
В тот день, когда старик узнал, что в их порт придет корабль из далекой России, он надел свою черкеску, папаху, и, сжимая отцовский кинжал в руках, пошел встречать танкер. На территорию порта вход был закрыт, да и что бы он сказал морякам? Поэтому ему осталось только наблюдать. Хоть и тяжело было ему уже идти, но непреодолимая сила заставляла его приходить туда вновь и вновь.
Помощник провел в гостях у старика почти весь день и, прощаясь со старым осетином, пообещал найти его земляков и рассказать им его историю. Старик же передал подарки для капитана и экипажа и привет «большой России».
Говорили,что старик встречал корабли из СССР еще несколько раз, но когда в порт снова зашел тот танкер, высокая фигура в черкеске больше не появилась на холме».
Фотографии из книги "Южная Осетия: кровь и пепел" (её вы уже можете скачать с библиотеки паблика "Bærzæfcæg"). К этой книге я еще вернусь.
Рано утром 6 января 1991 года в город Цхинвал вошли отряды грузинской милиции вперемешку с переодетыми в форму амнистированными уголовниками, численностью около трех тысяч человек:
( Read more... )
Все же нам повезло, что мы живет в эпоху моментального обмена информацией)
"Разбирая старые папки своего дяди, я наткнулась на данную картинку. Это один из вариантов флага Осетии, за авторством журналиста М. Бурнацева. Он предложил его во время обсуждения общественниками будущего национального флага".
Profile
- magas_dedyakov
- magas_dedyakov
Syndicate
